Последняя просьба [сборник 1982, худож. M. Е. Новиков] - Владимир Дмитриевич Ляленков

И до самой осени Серый прожил со старым волком. Усвоил, например, что вкуснее и глупее рябчика нет птицы в лесу. Особенно легко охотиться на рябчиков, когда они летают стайками. Заслышишь их свист, сразу ищи поблизости местечко, где растет ягода. Ложись там под ветку, заройся в траве. И лежи неподвижно, будто ты колода. Рябчики прилетят, начнут клевать чернику или бруснику. Обязательно один из них подлезет к твоему носу. Хватай его, но не вскакивай. Продолжай лежать. Некоторые улетят. Многие останутся. Тут уж наметь одного, прикинь расстояние. Прыгай и хватай. А двух рябчиков вполне достаточно утолить голод.

Усвоил Серый и то, что в лесу ему некого бояться, кроме человека и медведя.

Силу медведя пришлось испытать на собственной шкуре. Получилось так. Он целый день охотился за глухарями. Отбился от своих. Глухарь привел его к болоту. Серый и про глухаря забыл, когда увидел что-то огромное, косматое, топтавшееся на болоте. Медведь ел клюкву. Набрав целую пасть ягод, поднимал морду и жевал. При этом глаза его закрывались, он мотал головой, недовольно ворчал. Видимо, ягоды были кислые. Подвигаясь по болоту, медведь наткнулся на три тонкие березки. Обнюхал их. Схватил одну березку передними лапами и сломал ее. Постоял раздумывая. Сломал вторую, третью. Вдруг сел, начал чесать под мышками и живот. И хотя медведь был велик, но все действия его и вид нисколько не испугали Серого. Наоборот, ему захотелось поозорничать и припугнуть этого неуклюжего великана. Он высунулся из травы и зарычал. Медведь скосил на него глаза. Продолжал чесаться. Серый прыгнул, отскочил вправо. Защелкал зубами. Медведь рявкнул, опустился на все четыре ноги. Смотрел на Серого, будто говорил: «Ты что это, спятил?» Серый же взвизгнул, начал носиться вокруг медведя, стараясь быть позади него, делая вид, что хочет укусить. И тут-то произошло неожиданное: медведь вдруг поджался, сделался меньше. Прыгнул и так хватил Серого лапой, что тот взлетел в воздух, ударился о землю. И, растеряйся он на секунду, желтые клыки разорвали б его на части.

Позже он заметил, что старый волк обходит медведя стороной. Правда, без особого страха. Без такого панического ужаса, который овладевал старым волком, едва он улавливал запах человека. Волк поджимал хвост, начинал метаться. Выбирал направление и уходил. Даже бросал добычу, если не мог унести!

Постепенно и Серым начал овладевать панический ужас, как только он замечал человека. И, видимо, Серый со временем превратился бы в настоящего волка. И никогда б ему не испытать человеческой ласки, любви, если бы старый волк в один прекрасный день не оставил на произвол судьбы волчат и Серого. Попросту говоря, старый волк покинул их.

Случилось это глубокой осенью в дубовом лесу. Листья осыпа́лись вовсю. По утрам подмораживало. Но дни стояли солнечные, сухие. Лес был невелик, но густ. Там, где не росли дубы, земля покрыта была орешником. Возможно, угодили они не в обычный лес, а в заповедник, потому что, хотя вблизи леса находились деревеньки, в лесу человеком не пахло, домашний скот не пасся. А зайцев, лисиц — много; встречались и олени, дикие козы, кабаны.

Удивленный изобилием живности, старый волк охотился осторожно. Только ночью. Днем отлеживались в чаще. И вот там, в чаще, Серый заметил однажды, что кто-то посторонний почти бесшумно пробежал шагах в десяти от них. Серый бросился туда, названые братья за ним. На тропинке догнали волка с гладкой шерстью. Обнюхали его. Незнакомец не огрызался. Серый хотел было припугнуть его, посмотреть, что из этого выйдет, но тут появился старый волк. Познакомился с неизвестным. Прежде старый волк всегда подозрительно относился к другим волкам. Прогонял их прочь. На этот раз не зарычал. Поскреб задними лапами землю. Гордо вскинул свою старую голову, покрутился и лег на землю. Серый и названые братья его переглянулись в недоумении. А незнакомец спокойно потрусил прочь, будто и не видел их.

Это была волчиха, которая потом увела старого волка. Может быть, после первой встречи волк позабыл бы ее. Но на следующий день она опять им попалась на глаза. Вела себя так, будто бежала по делу и случайно наткнулась на них. И так раза четыре они видели ее. Старый волк стал раздражительным. То и дело огрызался не только на Серого, но и на детей своих. Кусал их, хотя они давно привыкли к лесной жизни, никаких оплошностей не допускали. А потом старый волк убежал с волчихой и больше не вернулся.

До первого снега Серый и молодые волки прожили в этом лесу. Без проводника они не привыкли путешествовать. Надежда, что старый волк вернется, не оставляла их. Да и дичи было много. Но выпал снег. Нагрянули охотники с собаками. Пришлось срочно покинуть этот дубовый лес.

…Оставшись без старого волка, Серый и его названые братья взрослели не по дням, а по часам. Резче обозначилась разница их характеров. В тихую минуту, когда Серый бывал сыт, ниоткуда не грозила опасность и он лежал где-нибудь в укромном местечке с подветренной стороны, в глазах его часто мелькали искорки веселья, любопытства. Прилетела, допустим, стайка краснозобых снегирей. Они с важным видом посвистывали. Серый наблюдал за ними, и глаза его выражали при этом какую-то мягкость, доброту. Будто он, сильный, зубастый, размышлял, как вот эти живые комочки, покрытые пухом и перьями, летают? Что это они едят? Зачем посвистывают? И вообще, откуда они прилетели и куда улетят?

Ничего подобного нельзя было бы подумать, если б глянуть в это время на молодых волков. Они тоже сыты, им не грозит никакая опасность. Они тоже обратили внимание на снегирей. Но взгляд их сух, строг. Ни тени доброты. Ноздри волков чутко втягивают морозный воздух. Уши прислушиваются к шуму леса. Ловят звуки беспокойного ветра. Но вот вдруг упал где-то с дерева ком снега. Волки привстали. Серый тоже поднялся. И все трое теперь одинаковы, мышцы их напряжены, глаза зорко и строго глядят вперед.

Между веток мелькнул беличий хвост. Белка птицей пролетела над полянкой. Поскакала дальше по деревьям. Застрекотала сорока. Донесся звук выстрела. Эхо его откликнулось где-то справа.

Ветер донес запах пороха. Пулей проносится мимо них ошалевший от страха заяц. Волки круто свернули наперерез ветру…

Чем старше становились они, тем чаще разбегались по лесу. Неделями жили порознь. Кто первый соскучится, начнет звать ночью:

— У-у-ва-ва-у!

Сойдутся, поживут день вместе. И снова разбегутся.

А в январе попали в стаю волков. Зима выдалась снежной, безветренной и морозной. Оттепели не случилось. Наст не образовался. На больших полянах снег лежал пышными сугробами.